Чаинское восстание крестьян

Автор: Владимир Бойко

Летом 1931 года

В конце 20-х годов у Советского правительства возникли трудности в заготовке сельхозпродукции. Это привело к перебоям в обеспечении продовольствием городского населения, в выполнении обязательств по поставке продуктов за границу. Политическое руководство страны было поставлено перед выбором путей сотрудничества с крестьянством. Один из них предполагал ориентацию промышленности на выпуск товаров для деревни, увеличение закупочных цен на продовольствие, гарантию неприкосновенности собственности крестьян на землю, имущество и получаемую с них прибыль. Второй путь представлял собой силовое, военно-полицейское решение аграрной проблемы и вместо экономических стимулов предполагал внеэкономическое принуждение и террор.

Именно так и поступили с российским крестьянством. Через коллективизацию его ограбили, получив единовременно гораздо больше продуктов, чем получали раньше, которые тотчас же отправили на нужды индустриализации за границу. Более того, ограбление сопровождалось насилием - вся политика была направлена на то, чтобы уничтожить крестьянство как сословие, как носителя определенных нравственных устоев и независимых суждений. Выбор средств для осуществления этой акции был практически неограниченным. Тут и искусственно вызванный массовый голод, унесший миллионы жизней, и не менее жестокое массовое выселение крестьян в неосвоенные районы страны и малоизвестная пока деятельность «троек» ОГПУ в 1929-1931 гг.

В предлагаемой статье делается попытка осветить одну из неизвестных страниц истории сибирского крестьянства - историю Чаинского восстания в 1931 г. В периодической печати на эту тему появилась только статья А. Малкова.

Подготовка и ход восстания

Основными источниками по истории самого восстания являются дела по обвинению Ф.Р. Славникова, В.С. Битюкова и других в количестве 135 человек по ст. 58-2 УК, хранящиеся в Томском КГБ, и записки, которые поступали к галкинскому коменданту И. Б. Малышкину во время подавления восстания. Дополнительные сведения содержатся в воспоминаниях очевидцев тех событий и некоторых материалах Чаинского архива райисполкома. К сожалению, эти источники дают неполные, порой фрагментарные сведения по истории восстания.

По свидетельству И. Б. Малышкина, на территорию Галкинской комендатуры было завезено 18 тыс. человек, 700 лошадей, другого скота не было. Местность, куда были вывезены поселенцы, представляла собой сплошную гарь, т. е. выгоревшую тайгу с гнилым валежником, пнями и мелким кустарником. «Расселенные по поселкам поселенцы, - пишет Малышкин, - на первых порах стали оказывать сопротивление, роптать на Советскую власть. Вполне понятно за что; их сняли с годами насиженных мест и бросили в глушь, в тайгу».

Сходная ситуация была в соседней Парбигской комендатуре. Правда, положение там усугублялось тем, что завезено туда поселенцев в два раза больше, а условия там были хуже, чем в Галкинской комендатуре. Поэтому мысли о сопротивлении, нежелание жить в местах поселения возникали у людей с самого начала их водворения в новых местах. Желание освободиться возникало у поселенцев еще и в результате жестокого обращения с ними служащих комендатур. Проживающий ныне в Томске П.В. Путилов рассказывал мне о старшем стрелке Ермакове, который через шантаж насиловал поселенческих девушек и женщин, об огромном и страшном вахтере Жуйко, который не расставался с ременной плетью и откровенно издевался над опухшими от голода поселенцами. Крестьяне доведены были до рабского, крепостного состояния. П.В. Путилов рассказывал, что старик-поселенец упал на колени и молил коменданта Маркина, большевика с дореволюционным стажем, о прощении, когда был застигнут на дороге вне пределов поселка. Затем, когда его довезли до почты, куда он направлялся, и отпустили, он снова упал на колени и со слезами на глазах благодарил за то, что его не отправили в тюрьму.

Обвинительное заключение по делу, хотя и составленное с грубыми ошибками, дает некоторое представление о подготовке восстания. Вдохновителем восстания следователи ОГПУ (их имена приводит в своей статье А. Малков) не без основания считают «бывшего владельца кирпичных заводов Георгия Егоровича Ускова». В нескольких словах две непростительные для следствия неточности; Ускова звали не Георгий, а Григорий; кирпичных заводов у него не было - стоило посмотреть в дело, по которому дается заключение, протоколы допросов его 65-летнего отца, его жены и 16-летнего сына.

Судя по всему, он обладал незаурядным умом, мог внушить к себе доверие начальства и местных жителей. Вместе с тем, как характеризует его жена, Григорий Усков был «мужик хитрый и осторожный, к нему никогда не подкопаешься». Именно он, Г. Е. Усков, и его односельчанин А. И. Медведев «начали беседы о малом пайке, тяжелой жизни» и т. д. Вечером 3 июля ими было устроено «полулегальное» собрание Ленинского района, на которое были приглашены представители других районов. Присутствовало около 50 человек. Решили послать ходоков в край с просьбой об увеличении пайка, т. к. иначе всех ждет неминуемая гибель. Если край откажет, то нужно что-то предпринять. Решено было провести сбор средств на посылку делегации.

С этими выводами следственной группы вполне можно согласиться, но непонятно сильное смягчение показаний главного обвиняемого - Славникова Федора Родионовича. В 1931 году ему было 60 лет, прибыл он на поселение из Прокопьевского района с женой и 4 дочерьми.

Вот этот почтенный глава семейства и показал, что за месяц до восстания Усков говорил ему, что собрание нужно проводить под лозунгом: «Долой коммунизм, да здравствует свободный труд, вольная торговля, свобода слова и печати и права на землю». Вероятно, в интересах следствия было скрыть серьезность подготовки восстания, политический характер выдвигаемых лозунгов, т. к. это свидетельствовало бы о плохой работе комендатур и секретных служб ОГПУ.

Через 5 дней, 8 июля, было проведено новое собрание. Присутствовало около 50 человек, и, как говорит Славников, «выбрали мужиков для поднятия восстания». В другие, кроме Ленинского, районы были посланы Андрей Иванович Медведев и Поликарп Наумович Колмогоров. Сам Славников был послан в 5-й район на Галку. Там он провел несколько собраний в д. Истомино и близ нее. Мужики там заявили, что против Советской власти выступать готовы, но нужна поддержка. Славников пообещал им помощь, сообщил, что в Новосибирске, Томске и других городах ведется усиленная работа по свержению Советской власти. Он им говорил, что «Советской власти быть не должно, а должно быть Учредительное собрание, которое выберет Президента и тот даст свободу народу...». В ответ на это мужики согласились со Славниковым и начали обсуждать вопрос о том, как начать восстание. В план истоминских мужиков входил захват Орловской комендатуры, а затем взятие Бакчара, где, по сведениям поселенцев, находились основны